Тосёгу, Никко

nikko_toshoguЗа две недели до смерти в 1616 г. сегун Токугава Иэясу попросил своих ближайших друзей похоронить его на горе Куно, где он родился, а через год перенести останки в Никко. ДрузЬЯ исполнили волю сегуна.

Через два года после смерти Ияэсу они построили для его останков мавзолей.

За последующие два десятилетия Мавзолей и прилегающий храм пришли в упадок — от них сохранились лишь большие входные ворота и гранитная купель для ритуальных омовений. В нынешнем виде храмовый комплекс был отстроен при Иэмицу, внуке Иэясу, и по своему стилю близок к западному барокко.

Реконструкция началась в 1634 г. Через два года восстановление мавзолея было завершено, но работы на территории комплекса продолжались еще пять лет. Храмовый комплекс в Никко всегда считался священным местом, однако наибольшую популярность приобрел после сооружения святилища Тосёгу.

На территорию комплекса ведут каменные тории высотой 9 м — самые высокие в Японии. За ними стоит богато украшенная пятиярусная пагода, от которой по лестнице можно подняться к ниомон — воротам, охраняемым двумя небесными стражами, рты которых застыли, произнося звуки «а» и «ун». Это буквы санскритского алфавита, эквиваленты альфы и омеги, начала и конца, вдоха и выдоха.

За вторыми воротами находятся три здания, известные как «кладовые богов»; в одном из них хранятся одеяния и атрибуты для праздника 17 мая, когда разыгрывается ритуальное представление, в основе сюжета которого лежит захоронение сегуна в Никко. В другом здании, согласно легенде, боги держали своих коней. Оно славится статуей Не вижу, не слышу, не говорю. Эта скульптура известна во всем мире, однако в Японии изображение трех обезьян популярно еще и благодаря игре слов. По-японски «дзару» (обезьяна) означает еще и «нет», поэтому «слушающая обезьяна» (кика-дзару) звучит так же, как фраза «ничего не слышу», «смотрящая обезьяна» (ми-дзару) — как «ничего не вижу», а «говорящая обезьяна» (ива-дзару) — как «не говорю».

Далее паломники проходят через единственные в Японии бронзовые ворота и совершают ритуальное омовение. В нижней части этих ворот среди изображений цветков лотоса можно увидеть буддийские символы. Вообще в храме много буддийских элементов, хотя он и является синтоистским.

Следующие ворота носят название Ёмэймон. По богатству отделки им нет равных во всей Японии. Надпись под крышей гласит, что Току-гава Иэясу был причислен к сонму богов ками.

На украшающих ворота рельефах изображены облака (воздух), цветы и животные (земля) и ручьи (вода); над ними поднимается белый дракон, охраняющий стихии от всех кто посмеет посягнуть на их гармоничное существование. Примечательно, что в украшении ворот намеренно допущена ошибка: узор на одной из колонн перевернут вверх ногами, чтобы не оскорбить богов совершенством творения человеческих рук.

За воротами находятся Хондзи-до (павильон Поющего Дракона), молитвенный дом и святилище, связанные между собой изысканно оформленным проходом. В святилище находится зал для ритуальных пожертвований, ларь для хранения священных предметов (наи-дзин) и сами священные предметы (наи-наи-дзин). Входить в святилище могут только священнослужители высочайшего ранга. За храмом начинается каменная лестница, ведущая к мавзолею Токугавы Иэясу, простой бронзовой пагоде со всеми атрибутами буддийской усыпальницы -вазой, чашей для благовоний и подставкой для свечей.

Комментирование закрыто